dyrbulschir: (nega)

Уж и не упомнить, как ее звали: Лена? Оля? Вика? Точно не  сложное и значимое для меня Наташа, но за давностью лет имя упорхнуло, а облик ее остался совершенно запечатлен в моей памяти: ей около тридцати, очень худенькая, волосы — круг перманента вокруг головы, какая-то не очень свежая кожа со следами бушевавших некогда бурь прыщей, огромные очки. Всегда самосвязанный свитер. Улыбка, тоненькие пальцы. Конечно, она была Люда!

Люда была корректор: она была грамотной. Из редкой породы людей, которые немножко смеются надо всем, что претерпевают. Люда была корректор в Тирасполе — это в часе езды от Кишинева. Нынче это столица непризнанной ПМР, а тогда был город в Молдавии, где можно было учиться и говорить по-русски. Люда была корректор в типографии, она читала и вычитывала все. Фантастический она была человек! все время что-то шила и вязала. Ни минуты не сидела без дела, вычитывая все, что состоит из букв.
Она привела в мою жизнь Александра Кушнера — все время его цитировала (странный промах моего папы, он отчего-то его не любил). Люда притаскивала на работу Довлатова, я тоже его любила, и мы читали вслух, давясь от смеха. Люда шила. Люда читала. Люда работала. Рассказывала анекдоты (отчего-то много про Аллу Пугачеву).

Родом была она из Екатеринбурга и до сих пор радовалась такому привычному антуражу тех мест как персики и виноград. Как попала она в Тирасполь, как занесло ее, выпускницу библиотечного и страстного книгочея (прочь, феминитивы) в нашу южную глушь? Людочка завела роман во время учебы с юношей из Тирасполя, он оставался у нее ночевать в общежитии, ночью его застукали и выгнали из комсомола. А жениться они не стали НАЗЛО. Людочка родила ребенка, приехала домой к его родителям со своей девочкой, а через год бунтарь из библиотечного свалил в Америку; а Людочка с внучкой осталась у его родителей.

Девочке было уже 8 — такая беленькая, худенькая, напоминала мне синевой и прозрачностью детей подземелья Короленко. Комната их была мала, сплошь книги, тюки с тканями, отчего-то много ниток для вязания. Люда была из племени Плюшкиных, что ничего не выбрасывают. А как она умела смеяться!

Нравился ей один работник типографии — кто-то из среднего звена. Тогда была эпоха, когда мощным шагом по стране шагал Жириновский и его свежесозданная ЛДПР. 5 человек насчитывало отделение партии в Тирасполе, в том числе и Людочкин симпатичный руководитель среднего звена. Что делать, Людочка, продолжая цитировать Кушнера, вступила в партию. Потом грянули выборы президента республики (ПМР, мне всегда это напоминало О"Генри, которого мы с ней тоже любили), ЛДПР надо было кого-то выдвинуть. Их было пятеро, и Тот Мужчина выдвинулся на должность президента, а Люда была его вице-кандидатом.

— Ох, она же сумасшедшая! — кипятился папа, Ну зачем ты с ней дружишь?
— Она смешная и безалаберная и живет с интересом, у кого хватит пороху поступать как она? — отбрыкивалась я.

Еще Людочка очень любила ходить в ресторан. Корректор!

Она умела прийти в центральный ресторан города и съесть самбуку (тогда я узнала, что это) за смешные копейки, выпить кофе, съесть пирожок. Стоило это копейки, но зал был полон, салфетки крахмальными и солнце сияло в окно. Больше я никогда ее не видела ине слышала о ней.

Александр Кушнер

То, что мы зовем душой,
Что, как облако, воздушно
И блестит во тьме ночной
Своенравно, непослушно
Или вдруг, как самолет,
Тоньше колющей булавки,
Корректирует с высот
Нашу жизнь, внося поправки;

То, что с птицей наравне
В синем воздухе мелькает,
Не сгорает на огне,
Под дождем не размокает,
Без чего нельзя вздохнуть,
Ни глупца простить в обиде;
То, что мы должны вернуть,
Умирая, в лучшем виде,—

Это, верно, то и есть,
Для чего не жаль стараться,
Что и делает нам честь,
Если честно разобраться.
В самом деле хороша,
Бесконечно старомодна,
Тучка, ласточка, душа!
Я привязан, ты — свободна.

dyrbulschir: (nega)
Во время учебы в институте одним из любимейших моих предметов была логика. О, это удовольствие от решения силлогизмов, о красота инсайта, радость от того, что догадался, смог, осилил, понимаешь. Логика это красиво и чертовски приятно мозгу.

В нашей съемной квартире в Лиссабоне не оказалось духовки. Прощай, запеченный осьминог! подумали мы, попивая вино верде (В2 не пил). Ничего, будем жарить сардинки – плита-то есть. Плита определенно была и обладала прекрасной и симпатичной панелью с управлением: симпатичные кнопочки, пульты и мигающие лампы, таймеры времени, нагрева и чего-то там ещё – жарь и парь, дорогая хозяйка. Ха.
Десять минут, Карл, поутру мы с А. нажимали на кнопки, таймеры – по две, по три, вперемешку и в сложных комбинациях. Ничего не фурычило, но время от времени все это хозяйство вообще напрочь выключалось. А. совершенно уж отчаялась, но я не сдавалась: приниципы комбинаторики стучали в мое сердце, и казалось, что 4 раза на левую кнопку, потом два раза на правую, а потом две вместе например, способны увлечь красотку. Фигушки. Ничо не работает. Но Миша очень хотел яичницу.

Его не остановили наши сетования, что плита, мол, сломана, и не включается. Он посмотрел, покачал головой и сказал:
– Не будет, Лад, она греться, покуда ты кастрюльку на нее не поставишь. Плита-то индукционная!

Я и не знала, что такое бывает.
dyrbulschir: (nega)
– Поехали в субботу в лес!
– Как в лес, +1 же, серый туман, рукавички.
– Оденемся потеплее, возьмем термос и бутерброды и посмотрим на желтые листья.

Так мы твердо решили – и в 11 утра стояли на Дмитровской. Что за лес, куда нам ехать, ясно было очень приблизительно, но карта знала, что около платформы 50 км с двух сторон железки нарисовано зеленое пространство, это и был в нашем представлении ЛЕС.

Кажется, что по ночам уже минус, а днем жалкие +1-2, листва почти опала, но всё еще продолжает осыпаться (это предложение значит, что и на полу полно листвы, и наверху тоже иногда есть). Трава в лесу пожухла, иней, капельки и пахнет прелым – мне кажется, это очень изысканное время года, вот только холодно (без теплых носков-то).Яблоки, Хармс, коровы, зороастрийцы )
dyrbulschir: (nega)
Нас было пятеро, и рюкзаков было пятеро. Томилась жаркая тбилисская ночь, фонари горели над высокими берегами Куры, отражаясь в воде, снова отражаясь в воде – темно, разноцветно и празднично. Мы были в центре Тбилиси, а рюкзаки в камере хранения на вокзале.
Он был один – невысокий крепкий мужчина в клетчатой рубашке, с щетиной. Как все грузинские таксисты, смахивал на актера французского кино, – правда, с большой машиной, лишней деталью в облике французского актера – машиной, куда могли поместиться пятеро, а при должном усердии и с рюкзаками.
Договорились мы быстро – вокзал, пятеро, 10 лари, – надо сказать, что два лари вообще универсальная грузинская минимальная плата за все. На нас, конечно, было некуда вешать таблички “русские туристы в Тбилиси” – и так все было понятно.
Молчал таксист недолго, а когда заговорил, казалось, что молчал до этого года три и вот наконец выплескивается сразу все, что накипело.
– Ара, – говорил он быстро и взволнованно, будто вся жизнь решается, – Марджанишвили, смотри, ара! Улица Марджанишвили недавно отремонтирована и вправду достойна просмотра, но водитель жестикулировал так яростно и говорил так драматично, что было видно – на улице Марджанишвили разыгрывается нешуточная драма.
Хорошо, что с водителем рядом сел Мишка.
– Ясно, – совершенно хладнокровно время от времени говорил он и кивал, – понятно.
– Вот улица Давида Аргаменабишвили, вах, ара! – вскричал водитель. – Мацони тут такой делаю, клиентам своим продаю, понимаешь?
– Ясно, – кивнул Миша.
– Нет, ты понимаешь! Домашний мацони тут продаю, а мог бы на Марджанишвили!
Ехать становилось опаснее и опаснее с каждой минутой.
– Но филармония! – вдруг вскричал водитель.
Я забеспокоилась.
– Миша, ты ведь сказал ему, что нам на вокзал? Почему филармония?
– Филармония, филармония, – бормотал водитель.
– Нам не нужно в филармонию, – намекнул Миша.
– Ара! – горько вскрикнул водитель и разразился длинным монологом по-грузински, где с большой страстью постоянно звучала “филармония”.
– Я не понимаю, – шепотом сказала я.
– Ясно, – кивнул Миша.
Мы проехали вокруг грузинского парламента и резиденции премьера, сделали круг у музея современного искусства и наконец остановились у вокзала. Ух!
– Подождите нас, мы только за рюкзаками.
– Хорошо, ара, жду.
По пути нас окончательно пробрало. Первой хрюкнула Настя:
– Почему филармония? Он делает экскурсии в филармонию с мацони? Это на улице Марджанишвили?
– Я думаю, он хочет нам показать лучшие здания Тбилиси. Тут Саакашвили понастроил чудес современной архитектуры. Может, филармонию строило бюро Захи Хадид и таксист считает, что уехать из Тбилиси, не увидев филармонии, немыслимо?
Как только мы вернулись с рюкзаками, французский актер продолжил:
– Филармония? – спросил он.
Настя покатилась со смеху.
– Аэропорт, – невозмутимо ответил Миша.
– Ара, слушай, надо филармонию ехать, смотреть! Дальше было непонятно, но драматично.
Мы с Настей и Антоном уже просто лежали от смеха. Миша был как удав. Он выслушал таксиста, кивнул, помолчал.
– У нас самолет. – веско сказал он.
– Филармония! – умолял таксист; на заднем сидении плакали от смеха.
Миша сдался.
– Ладно, – сказал он, – поехали в филармонию.
dyrbulschir: (nega)
Прикольно приезжать туда, где не был двадцать лет. Смутно тебе помнится, что участок был мал, пресловутые шесть соток, и гол, какой-то заборчик. Небольшая дача, как и полагается, внутри вся деревянная. Рядом много подобных же домишек, какое-то СНТ с этими вечно их названиями "Старый большевик", "Верный путеец" или же нейтральным и довлеющим "Отдых".
6 соток остались неизменными. Но теперь там везде деревья.
– Видишь, – говорит Миша, – эту елку подарила ты. Смотри, какая! и клен рядом растет.
На даче, как и полагается Мише, везде всякие склады. Выпить чай – целое дело. Есть коробка с чаями, и достается, и выбирается – роскошный пуэр, какая-то небывалая матча. Одних улунов штук 8, очень насладительно. Но главное другое.
Я всегда удивлялась, какая у Миши стройная и подтянутая такса – мускулистая, прекрасная, мышцы ходят под гладкой блестящей кожей. Гуляет, наверное, часами. И все бегает с ней, думала я. Что ж, оказалось, он ее не кормит!
То есть кормит 2 раза в день – и каждый раз двумя маленькими штученьками. И все.
И сами так же едят. Встают в 12, съедают блины – целый ритуал, Миша сам их печет, по своему рецепту, очень выверенному и получается отлично.
Но мы, встающие в 8-9, ладно, доживаем до завтрака. Однако часов в 6 уже как-то хочется...
– Может, мы уже пообедаем уже? – намекаю я.
Миша удивляется. Он делает баню, мы все работаем понемногу, небо полно тучами, июнь прохладен. Чувствую, что глаза мои становятся похожими на таксячьи, переливаются ли мышцы под гладкой кожей, не видно, но я надеюсь.
– Раньше девяти, Лад, вряд ли будем, – отвечает М. – У нас как-то не принято.
Мы с таксой и Веней встречаемся у холодильника. Дожить бы до девяти. Что-то едим.
Неудивительно, что Венин скрэтч, который он предъявляет всем, называется "Голод". Остается надеяться, что все мы в отличной форме.
А елки очень красивые, и чай вкусен.
dyrbulschir: (nega)
Сейчас в основном будет море, но в каждом посте должен быть цветок, поэтому – лесной пион.


Жуки, скалы, море, опасносте )
dyrbulschir: (nega)
То было живописание словами, а теперь ВСЯ ПРАВДА-КАК-ОНО-БЫЛО-НА-САМОМ-ДЕЛЕ.

На фото почти нет Ильи, потому что он фотографировал) Впрочем, на двух групповых фото вы сможете его разглядеть. А так он незримо присутствует за каждым кадром.

Поехали! Я не вставляла фото в высоком разрешении – и так, кажется, представление есть.

Веселые, веселые картинки )
dyrbulschir: (nega)
Все хорошее подходит к концу; но это не печаль, а знак: что-то новое, многообещающее уже маячит за горизонтом.  Я не буду писать много о нашем последнем дне: мы делали всякие хорошие дела, залезали на гору Сокол (не залезли до конца, а Гриша почти да), ходили к роднику (здесь раньше был храм, в античные времена), купили и ели рыбу (ставридку!), сидели на море и я все думала, любуясь Аюдагом, об Ифигении в Тавриде, храме Артемиды на его плече, куче разбитых глиняных черепков у его подножия.
Все хорошее кончается, но земля – остается, а значит, есть шанс вернуться. Нам было очень хорошо.
Это конец путешествия)
В следующем посте – фото.
dyrbulschir: (nega)
Герои обнаруживают себя солнечным утром на автостанции г. Судака, быв. генуэзского поселения Солдайя, 17 000 жителей. Они только что приехали из “этой вашей деревни” – поселка Новый Свет, быв. Парадиз, 1200 жителей, – одного из самых красивых мест на свете. Герои траволтируют: стоят и в недоумении разводят руками. Они читают расписание автобусов: вопреки всему некоторые из них упорно верили, что у них получится попасть в другое лучшее на свете место – Никитский ботанический сад, 35000 ботанических видов, где есть у них друзья и товарищи: дерево бесстыдница 680 лет, дерево земляничник реликтовый, другие важные и чинные приятели. Наша (и батута) хозяйка Галина (46 лет, приветливая, в саду ирисы и садовые гномы) говорила, что маршрутки из Судака в Ялту нет, но мы не верили – это как без троллейбусов на Садовом. Оказалось, нет. Ладно, мы съездим в Феодосию: посмотрим тамошнюю крепость, проедем мимо Коктебеля и Карадага (профиль Макса Волошина, тропа Грина, золотистого меда струя из бутылки и пр.). Помимо возвышенных у нас и сугубо практические цели. Галина обладательница не только садового гнома и батута, но и мангальной комнаты; Мишу это заводит.
– Мангал, гриль, барбекю… – задумчиво говорит он и курит трубку.
Но в Новом Свете нет ни мяса, ни рыбы, ни вина – только природные красоты, гном и батут, море и можжевельник.
– Вот в Керчи была рыба! (вспоминаем я, Миша и трубка!) – знаменитая керченская селедка (та, что у Булгакова, у Зощенко – нежная, чуть присоленная), волшебный салган, камбала, барабулька, мини-акула… Но не ехать же в Керчь!
– В Феодосии тоже ничего, – это Галина.
Отлично, мы едем смотреть крепость и покупать рыбу в Феодосии.
Феодосия оказалась набережной – с сиренью, с сакурой. Там было недорогое вино (прощай, Виталик!) и много мороженого. Сходили в музей древностей – ну что вам сказать: и с точки зрения древностей это не Керчь. Но одна прекрасная стелла римско-греческого периода там была, с летучим зверем!

Крепость там за набережной, за портом, в 3 км от центра и рядом с какой-то воинской частью. Пока шли туда, обрастали мифами: якобы и рыбу стоит покупать рядом с крепостью, там есть какой-то рыбсовхоз, рыбхоз.

Крепость была разрушенной, на земле рядом с рыбхозом валялись 10 серебристых рыбок.
– Хаха, я смеюсь с вас, чудаки! рыба в два часа дня в рыбхозе! Да она в 10 утра у них кончается, – говорил рыбак у пристани, красивый, седой и в тельняшке.

Феодосия продолжала с нас смеяться – в 16.30 оказалось, что больше автобусов в Судак сегодня не ожидается, пришлось ловить попутку.

Мангальная комната продолжала пеплом Клааса стучать в наше сердце:
– Завтра с утра, Лада – сказал Миша, – мы встанем и рано поедем в Судак за рыбой.

Все остальные помолчали.
dyrbulschir: (nega)
Рано утром на морском берегу прохладно, но не зябко. На рейде стоит сейдер. Прыгают в море дельфины (а значит, ходит рыба). Берег пока в тени – солнце за горой, но тень отползает, отползает – на десять-двадцать метров в час. Очень здорово сидеть на песке и просто быть здесь: с моря пахнет йодом, волна накатывает – в четырех метрах! ракушки лежат. И кажется, на пятьдесят километров я тут одна. Все еще спят в палатках.
Если повернуть голову и посмотреть налево, увидишь гору. Это Караул-Оба, святилище тавров и все такое. По горе идет тропа в Новый Свет – 3 километра вверх-вниз, по скалам и камням. Нам туда, в поселок Парадиз, где Голицин основал завод шампанских вин. Тропа крута, и уж один раз мы по ней не пошли, а щас решились.

– За час дойдете, – махнули рукой охранники на входе и мы стали подыматься. На Караул-Обе реликтовый лес можжевельников, которыми славны эти места, и запах такой ...настоянный на этих реликтовых деревах. Тропа идет меж сосен и м., на камнях пятна лишайников, выше, выше – а слева все время маячит море, бирюзовое, синее, лазурное и вырисовываются бухты.
Слева – остатки крепости, небольшой, кто, когда ее построил (и разрушил) – греки, генуэзцы, турки? На самой горе множество тропинок – некоторые ведут вверх, к разным скалам и каменным глыбам, другие, петляя, вниз.
С отрога почти у самой вершины прекрасный вид наконец на самый Новый Свет. Дальше две скалы, меж которых надо протиснуться: и якобы это и есть вход в святилище и укрывище тавров – завали глыбами проход, и ты заперт. Дальше начинается лестница тавров: это когда уж ты всеми конечностями держась, карабкаешься по каменным глыбам, шаг вверх, еще один. Палки не нужны. Ой, мама, понимаю я – не влезу с рюкзаком, а влезу, не удержу равновесие и покачусь отсюда вниз до моря меж заповедной можжевеловой рощи. Не знаю, что бы мы делали без Миши, Гриши, Ильи там – нам с Настей и Веней не под силу карабкаться тут с грузом и рюкзаками. Мы скидываем их и карабкаемся, а парни по очереди подносят рюкзаки. Вот уж самый верх, и не легче: спуск вполне себе авантажный – сыпуха, камни, круто, скользко, палки не держат.
Передвигаемся перебежками, наблюдая периодические падения людей БЕЗ РЮКЗАКОВ на тропе, упали-поднялись.
– Еще метров двадцать такого треша, – машет рукой пробегающий парень, – и станет поровнее.
Уф, ну часа за три мы прошли в Новый Свет, не без дрожи вспоминая велосипедистов, раздумывавших в Веселом, идти ли им этой тропой?..

Вот знакомая улица, вот дом, где жили мы четыре, кажется, года назад, но он заперт; туристов немного и можно выбирать, где остановиться в поселке; дом с батутом для Вени покорил наше сердце.

Оказалось, что план попасть в Никиту совершенно несбыточен: из-за отсутствия туристов автобусное сообщение серьезно подорвано; до Ялты не ходит ничего, и если ехать через Симферополь, то в один конец дорога получается около четырех часов. С едой и продуктами ситуация ровно такая же: туристов мало, а значит, немного и еды, и стоит она фантасмагорически.
Вечер провели за обсуждением Айвазовского, Малера, бедного Малевича. Решились ехать в Феодосию. Несколько раз порывались было уж совсем звонить Виталику, но не осилили. Главным событием дня стало то, что не покалечились при переходе, но и это событие бледнеет перед ВЕЛИКИМ ДОСТИЖЕНИЕМ ЦИВИЛИЗАЦИИ – ДУШЕМ!
dyrbulschir: (nega)
Я проснулась с мыслью "Киммерия" и даже с двумя мыслями, хвастунишка! Вторая была: к холмам Гомеровой страны! Пока мы пили кофе, то-се, говорили о шортах и всяких пустяках, я думала – сейчас мы выйдем из леса, покинем горы и увидим приморский пейзаж Восточного Крыма! Целительные, лечебные холмы и горы, камни и сосны, фисташка какая-то там реликтовая и сосна Станкевича, и мысли эти были так же радостны, как бродяжничество по горам. Это я так очень Крым люблю.

Тут мы спускались, напоследок оглянувшись на горы (спойлеры!) и спускались, пришед в Междуречье, бывший Ай-Серез. Река почти пересохла, да и родник тек очень вяло, но око Саурона на месте (там дивные скалы у поселка). Немедленно городская жизнь стала мощно брать свое: ходили индюки, куры, гуси, да что там: ДРУГИЕ ЛЮДИ ходили по поселку бестрепетно ногами. Потрясенные этим обстоятельством, мы немедленно купили 5 литров самодельного вина У ВИТАЛИКА и укатили на море, в Веселое.

Эти пять литров у Виталика будут нам довлеть все время: очень пристойное самодельное красное сухое вино из местного и довольно редкого эндемика Кефессия (только у нас, только в Судакском районе Крыма!) будет казаться нам из далекого Нового Света недостижимой мечтой, и мы будем повторять мантру  "Позвоните Виталику, и все случится".

В Веселом, где мы уж живали у моря, тихо и пусто. Нет отдыхающих, все закрыто. Но есть море, есть песок, есть пустынный пляж, где мы поставим палатки и поживем у моря.
Купалась (забегала и выбегала, вернее) в холодном море, а вот В2 разошелся, ловил медуз, прыгал, радовался и сиял. "Я заслужил это море и рад ему ужасно," – так шептал он перед сном и улыбался.
dyrbulschir: (nega)
Мне плохо помнится это утро, но кажется, мы проснулись – и то ли завтрак был сложный, то ли погода амбивалентная. А! Мы немножечко заблудились – совсем крошечку, если учитывать, что были мы без карты. Шли вверх без тропы даже, какой ужас! срубались влево, но в конце концов нашлись. Это был тоже хороший день, всем на загляденье.
Мы прошли перевал Ворон, на котором впервые нам встретились как лесные, розовые, так и горные, атласно-пунцовые, пионы. На нем же цвел горный ирис – равный всем своему царственному собрату, но удивительно коротконогий. Желтый зверобой, сияющая куриная слепота. Мы шли с Веней за руку и много и интересно говорили. Стали попадаться совершенно инопланетные бандуры странной конфигурации – заброшенные метеостанции для сбора остатков воды (спойлеры к фото!).

Говорят, что дороги – древние и  извилистые (Мишу очень занимал этот вопрос) – тут проложили генуэзцы, владевшие этими местами в XI-XII веках. Перевал Ворон или (на старых картах) Воронский домик, Сарбениш-Богаз (очень прикольно, что в Крыму почти для всего два, а то и три названия!) обрывается влево крутой дорогой вниз, к селу Ворон, и рядом начинается речка, ну конечно же, Ворон, и ходят там одни вороны, и довлеет нам, яко ворону... Между прочим, это одно из самых селеопасных мест в Крыму; но увы, нынче засуха. 7 тучных коров и 7 тощих, вспоминается мне.
На перевале нам встретились несколько мертвых полевок. Дорога, усыпанная мертвыми мышами! вскричала я и попыталась убедить Веню, что в лапках у них зажаты маленькие записочки с причинами самоубийства; но тщетно, не поверил.

Дорога до перевала Маски (ударение на последний слог) насчитывает 17 крутых поворотов, пять из них укреплены мощными подпорными стенками — крепидами, такое случается в Крыму со старинными дорогами – возьмите Чертову лестницу или римскую дорогу по яйле. Возьмите, повертите и положите обратно, а то развалится. У перевала Маски мы снова не нашли родник – вернее, нашли, но не на перевале, а  ЗА НИМ – оборудованную стоянку в низине, у каких-то дотов и землянок.

Мы с Настей рано ушли спать, а жаль! Говорят, во сне явились 10 туристов из Севастополя, идущих из Старого Крыма до Перевального под предводительством бодрейшего духом и телом дяди 68 лет. Делали герои по 30 км в день, и интересно, что в пересказе их главного (которому 68!), каждый день у них впереди оставалось всего 130 км!


Запишем и жертву клещей, рассадника энцефалита. Углядели у Венио на шее маленького мерзавца, еще не успевшего даже вкрутиться, достали. Уснули, только положив голову на подушку. Каждая ночь – теплее предыдущей. Много смеялись.
dyrbulschir: (nega)
Решились не сквалыжничать, не тратить времени понапрасну, стать наконец настоящими героями и сыграть в бар-квиз встать пораньше, а значит, выйти, глядишь, и не в 12, а в 11. Уходя, мы уж было собрались погасить свет, но тут приехали лесники убирать партизанский памятник: уборка заключалась в яростном вырывании травы вокруг монумента.
– А есть ли у вас, ребята, разрешение МЧС? – робко спросил лесник. – И карта? И вы же не будете разводить костер, да, да, нет, – спрашивал он и подмигивал сразу двумя глазами. Нам удалось ответить правильно на все вопросы и покинуть живыми гостеприимный Филиппов сенокос.

Дальше нам было вверх: мы покидали леса и подымались на вершины. Сначала на Сори, потом на Емулу-каю. Это массив Зеленогорья, совсем не самый знаменитый в Крыму – не яйлы, не Караби, не Демерджи с ее величественным Хаосом, но ужасно красивый, малопосещаемый и такой.. дикий. И там скалы. И живописные кручи.
Дорога поднимается по склону вверх; одинокие кустики, примулы, такие сухие палочки, шиповник, боряышник, подснежники. Не видно в этом году ни крокусов, ни сон-травы, ветер, ветер на всем белом свете. Пахнет чабрецом. Вот уже видны долины, вот мы и поднялись на +300 метров. Туча в стороне, тут даже солнце. Мы идем по хребту и мы идем по вершине.

Это гора Сори, Сахарная Головка. Еще до революции ее так прозвали за особую форму, напоминающую кусочки рафинада в виде конусов. Годы ее славы пришлись на 1941–42 годы, когда там обосновались с наблюдательным пунктом партизаны.
С вершины, с тысячи метров над уровнем моря, открывается великолепный обзор на 360 градусов. Именно за ним я и прибредаю сюда. Вот Приветное, Арпатская долина и Зеленогорье, верховья Танасу и Кучук-Карасу. Видно море! от рокового Аю-Дага до пустынного Меганома. Видна Белая Скала на севере. Видна даже Караби.
А главное – вокруг такие нетипичные для Крыма острые вершины. Татары зовут эти места Кушель, Край птиц. Вот жаворонок, вот стрижи в таких отличных черных мундирчиках с белыми жабо на спине! И вид, вид! (Ну, увидите фото).

Дорога идет по хребту и почти не сбавляя высоты мы переходим с Сори на Емулу-каю (Холм-над-рекой), виды продолжают драматически накаляться.

А потом начинается спуск – по лесу, по дубовому лесу, по буковому лесу, по грабовому, среди сосен. В какой-то момент тропа становится совсем джунглеобразной, мы карабкаемся, карабкаемся, колючки и бац – пришли.
Только вот родник, увы, не бьет. И надо долго искать воду где-то вокруг, цедя по кружечке. В тот день мы впервые встретили людей – папу и сына. Они нам похвастались, что у них с собой 5 л воды, и это в весеннем-то Крыму!
Стали на поляне, в бар-квиз не играли, спали с некоторым наклоном. Мы с Настей рано ушли спать, вообще все устали, перепад высот был большим. Кажется, это был лучший день. Жаворонки и стрижи.
dyrbulschir: (nega)
Утро в шестом часу в лесу туманно  и таинственно. Ночью был снег дождь, и теперь правый ботинок, отважный беженец за пределы тента, мокр, рюкзак покрыт двумя полосками грязи: глина влажна, глина быстро сохнет. Холодно. С шапками не расставайтесь, а рукавички промокли. Ну где же те веселые походы в шортах, когда мы, с черными носами, длинными загорелыми ногами отважно отдыхали В КОНЦЕ АПРЕЛЯ на заповедных лугах Крыма, забывая о клещах – рассадниках энцефалита?
Завтрак прошел скомканно и в обсуждениях: на сегодня у нас был запланирован радиальный выход без рюкзаков в скалы и водопады. Непонятно, как делать это по мокрой глине, да и зачем: ежели собирались мы возлежать в каменных ваннах водопада, а тут впору думать об электрических стельках?
Когда мы дошли до чаемого Филиппова сенокоса, ветер бушевал совершенно расхристанно. Дождь ударял в наши красные носы слева и справа, я пыталась просушить рукавички, но тщетно. Филиппов сенокос – это перевал, где сходится несколько не очень высоких гор; отчего-то он представлял собой огромную поляну, мне все казалось, что именно сюда Макар телят не гонял. "Место отдыха" – гласила табличка. Телят не было, равно как и сена. Быстро неслись тучи, ревел ветер, поляну украшал памятник партизанам. Как-то становилось понятно, что сегодня мы не побежим по скалам. Ребята ушли за водой, а мы с Настей стали растягивать тент, чувствуя себя моряками, ставящими парус в бурю. Тент мощно хлопал и трепетал под порывами ветра, и растянуть его на поляне между ветками ОДНОЙ ЯБЛОНИ не так-то просто, вуаля. Но мы наконец справились и выпили немножко взятого на ТАКОЙ СЛУЧАЙ горячительного напитка. Я не преминула сообщить, что И.Москалев в своей книге "Как жить до 120" назидает: любое употребление крепкого алкоголя не полезно, и все тут же выпили еще по одной. На деревянном столе посреди поляны было вырезано "Крым наш". Отчаянно кричали какие-то птички. Видимость затягивало быстрыми (и медленными) тучками разной водоносности.
Дальше мы как-то почитали, укрывшись в палаточках, а кто-то даже уснул. Дождь то шел, а то раздумывал.
К вечеру ветер наконец стих, и нам дали звездное небо. Если вы ПОДЫСКИВАЕТЕ МЕСТО, где наблюдать млечный путь и столоверчение галактик, то немедленно дуйте на Филиппов сенокос, то есть звездопад. Мы видели и Юпитер, и Бетельгейзе, и Орион, и всякие другие прочие звездищи. Миша, как обычно, щеголял программой Starwalk, безошибочно определяющий тип спутника, звезды, галактики, туманности. Веня был потрясен.

В яблоню, как приметил Мишин зоркий глаз, была засунута записочка. "Были здесь 25 апреля. Холодно, дождь, играли в карты, – сообщала группа Ерухимова из Симферополя. – Подписывайтесь на наш канал в инстаграмме, следите за хэштегами". Мой бог, в горах, прямо под звездами!
dyrbulschir: (nega)
Все началось с того, что мы вылетали двумя рейсами почти одновременно – из Шереметьева и Домодедова. "Так вышло,  – написали шереметьевцы, – что наш багаж прилетит следующим рейсом". Так вышло, что немедленно после этого наш рейс в Домодедове задержали на полтора часа. Багаж они ждали в Симферополе, а мы в Москве. "Пассажиры Пушкины, вылетающие в Краснодар, пройдите к выходу на посадку!" – надрывалось радио. Пушкин, летящий в Арзрум через Краснодар, и ухом не вел и никак не шел к выходу на посадку.
Наконец мы (и багаж, успешно не воспользовавшийся возможностью улететь в Краснодар) воссоединились в Симферополе. Там все цвело и благоухало. Мы с опаской пустились в путь – на этот раз по российскому Крыму.
С чего начинается традиционный поход по Крыму? С покупки свежей, этого года, карты "По горному Крыму" – со свежими маркерами на тропах. Старая обычно истрепывается за поход, и мы неосмотрительно и безбоязненно с нею расставались каждый год, наивно думая, что мир стоит на китах, а они на черепахе, а мы каждый год можем купить новую карту в киоске на вокзале в Симферополе.
– Ха-ха, – сказала мне кассирша. – С тех пор как ушел поставщик, – не без изящества выразилась она, – исчезли карты. Их нет уже два года. Ушел поставщик, унес с собой данные. Карт горного Крыма больше нет. Возьмите план Ялты, – осторожно добавила она. – Тем более, что в походы больше не выпускают без разрешения МЧС. Да и вообще, – с тоской добавила она, – туристов почти что нет.
– Ха-ха, – сказала я ребятам. – Карт горного Крыма больше нет. Давайте что-то закачаем в телефоны? Потому что как мы без карты? А без разрешения МЧС и туристов мы перебьемся как-нибудь.
По новому шоссе (и ремонтируемому) Симферополь-Керчь, украшенному мужественными портретами сами-знаете-кого, неслись мы без карты и ветрил в самую гущу горного Крыма, скачивая карты в телефон.
Наш водитель Алексей говорил так:
– Пять лет засухи. Воды мало. Цены выросли, а зарплаты с гулькин нос. Вот возил я Ющенко, возил я всех украинских политиков. Очень любили они на даче Хрущева отдыхать, там еще стулья такие плетеные, как фанера с лозой. Ющенко сам пасечник, поймал как-то рой пчел...
Тут мы почти приехали на перевал Нижний Кок-Асан. Конечно, слушать про Хрущева было здорово, но вокруг так уже ярким зеленым цветом (нежным, весенним) бушевала молодая поросль листьев, вокруг были горы, горочки, долины и всякие перелески. Из-за багажа и задержки идти было нам недолго, а то как сядет солнце, а мы без карты.
Погода всячески показывала свою переменчивость: на солнце было жарко, в тени отчаянно прохладно. Над перевалом нависала туча. Бойтесь клеща! возвещал плакат (клещ на нем был вызывающе мускулист). Клещ – рассадник энцефалита.
Мы вошли в лес, желая достигнуть стоянки "Филиппов сенокос". О этот крымский лес! всегда памятная двухколейная дорога, уходящая в лес, вверх, присыпанная прошлогодними листьями, часть их уж истлела и являет собой дивное кружево прожилок, сеточек, часть еще томится прошлой плотью. Это грабы с их серыми стволами и на диво яркими молодыми некрупными листьями. Куковала кукушка. Мы спустились к реке. Но вот досада! Река почти отстутствовала как класс. Русло было, и было даже небольшое ущельице, но лишь жалкие озерца воды стояли там, где в прошлом неслись небольшие, но вполне осязаемые потоки воды. В недоумении шли мы по лесу, покуда не пришли туда, где был нам дом этою ночью – меж бесконечных распадков среди леса ровная поляночка, два бревна, кострище и чуточку больше воды в реке.
Поход ощутимо показывал свою румынскость – быстро и зловеще холодало. Звезд не было видно. Сразу было понятно, что скитаемся мы в лесах не южной страны, а северной державы. Ночью подзамерзли.
dyrbulschir: (nega)


Тут нас покидает Наташа, и вечер трудного дня мы встречаем втроем. С тоской и печалью приходит понимание:  из-за лютого холода немыслимо гадать третий этап на улице, и нам снова брести в кафе. Попался бар! На наше несчастье, Зенит играет со Спартаком. Чуждые всему миру аутло, сидим мы среди болельщиков с нашими картами, с нашими загадками и гадаем, меж тем как время от времени бар сотрясает волна рева: краааааасавчик! Значит, кто-то забил гол. Настю даже подкидывало силой звука. Но тут нам удалось отгадать все.

Держите примеры:
ул. Двоих из четырех совершенно разных людей (Миша, с лету).

Напиток со вкусом хвои поделить на дом для самолетов в родительном падеже – равно объект, в честь которого названа улица, поделить на бритву. (Лада, минут 10).

Мы бодро и весело взяли все минут за 50 и побежали по адресам.


Вспомните, чем знаменит изобретатель священнослужителей. Идите на загаданную улицу и найдите мемориальную доску академика на доме 22. Сочтите количество того, ради чего эта улица. Ясно, что надо бежать на улицу Радио. Искать и считать, ага. В темноте мы проносимся по Госпитальной, где стоит военная гошпиталь, основанная Петром, через реку, через мост – мы в Лефортово! Бауманка, пруд, столь памятный, моя учеба в Британке. Вверх по пустынным улицам к Волховской и вдруг какой-то дивный уголок, полный кафе, ресторанов, света, огней – средь такой Москвы, которую вы позабыли, а то и вовсе не видали – деревянный резной домишко, прекрасная усадьба, вроде усадьбы Разумовского, странные дома конструктивизма и грустный лев из прошлой жизни, старинные церкви, не хуже псковских. Ввсе мелькало в темноте, мы радовались и мерзли, что город открывается с таких сторон, и пусть +3 и снег с дождем, но мы идем, находим много интересного.

Темнота и усталость начинают играть с нами злые штуки. На табличке с академиком мы видим, что он изобрел свыше ста типов самолетов. Но чу! что это? Неужели улица ради этого? Пускаемся обходить дом, и не мы одни – пусть нам встретится другая табличка академика.
– Мы тупицы! – кричу я. – Ради чего эта улица! пошли считать, но в темноте насчитали неправильно, но было так весело, так славно, так осмысленно, что и пусть бы неверно.

Мы отгадали не все загадки, прошли 26-27 км, провели 14 часов на ногах (без кафе поменьше). Это был просто отличный БГ, не тривиальный. Погода была дрянная, но было очень весело. Гораздо лучше, когда все трудно и ты ставишь планку повыше, чем как в прошлый раз в другой категории, когда мы все  щелкали как орехи и упустили радость инсайтов.
До следующей встречи в Питере.
dyrbulschir: (nega)
В кафе "Грабли" у м. Семеновская, синие, мокрые и замерзшие, мы пили, ели и грелись два часа в надежде отгадать следующий этап, состоящий из 10 загадок. Было ясно, что дело темное. Например, не бралась загадка с Жюль Верном: "Вам будет проще отгадать эту загадку, если вы представите её озвученной. В одном из романов Жюля Верна раздосадованный своей несообразительностью герой совершил резкое эмоциональное движение. Для обычного человека оно безобидно, но герой в силу двух приобретенных особенностей организма потерял сознание. Одна из этих особенностей подскажет вам улицу." Почему-то нам казалось, что это должен быть или Паганель, или кузен Бенедикт (тот, который с мухой цеце из "Пятнадцатилетнего капитана"). Мы листали текст романа, Паганель, чертяка, постоянно рвал на себе волосы, но в обморок хлопаться не желал, правда, однажды споткнулся, схватился за веревку и выстрелил из пушки, но под "потерял сознание" это не подходило. Кузен Бенедикт вечно спотыкался и бормотал под нос, однако упорно находился в адеквате. Кто-то должен дать себе рукой по лбу и бабах! – прозревала я, но кто? Все ставили на Паганеля, но он рвал волосы и стеснялся татуировок. Мы думали про улицы Головинская, Крюковская, Княжекозловская, ничего не подходило.

Другая наша боль это был парк. Каждый раз, когда загадка в стихах, мне становится страшно – вспомнить хоть загадку про барона на болотах, не взятую в Питере. Тут было ясно, что между неких магистралей должен быть парк, и в дальней его части надо искать памятник, на нем – некую надпись; подходящих парков было три; когда мы добрели (ветер, туман и снег, прикосновенье руками без рукавичек) до первого, то нашему потрясенному взору открылась страшная картина – вместо парка была стройка, забор, покореженные дерева, все перерыто, в середине месива воткнут плакат "ГДЕ НАШ ПАРК?", перед этим апокалиптическим зрелищем уже стоит некий игрок в БГ и траволтирует, безмолвно разводя руками. Миша отчего-то нравоучительно сказал, что он всегда выступал только за парк Казачьей Слободы, а НЕ ЗА ЭТОТ, и предлагает незамедлительно отправиться туда, вообще же в Москве парки все время сносят, взть хоть Дубки. Где наш парк!? Воскликнули мы и пустились на ул. Гольяновская.

– Ну не знаю, – говорил Миша. – Больше всего мне поразительно, как вы притягиваете свои варианты ответов, внутренне изменяя понимание вопросов!
Это ему не понравилось, как мы решили, что нам надо на "Гольяновскую", потому что "пытливый ум некоторой части населения" трактовали как "голь на выдумку хитра", а Миша считал, что ерунда это. Так мы бежали на ул. Синичкина, где над подъездом номер 2 было написано: Милые женщины, чаще улыбайтесь! Наблюдали красные скамейки с черными гербами на ул. Благуша, наконец приливной волной путешествий нас вынесло на Авиамоторную к невероятным домишкам со скошенной крышей, оттуда на Энергетический проезд к чудесному круглому дому. Соколиная гора – совсем особенный райончик, так думали мы, когда добрели до конца второго этапа с тремя невзятыми кп и 16 пройденными километрами. Парк и Жюль Верн нам не дались, увы.
dyrbulschir: (nega)
Вчера был незабываемый день.
Начать с того, что накануне я болела неким стихотворением Лосева, которое не могла вспомнить и думала, а Лосев ли это вообще. Пришлось залезть в Лосева, порыться в нем, не найти искомое, но вытащить на свет что-то вроде:

–Апрель, я в свитерке!

Подходяще, думала я, ветерок, ля-ля-ля, и даже пень, НУ ВСЕ КАК ВОКРУГ! Не надо было умиляться этим миленьким приметам весны, а тихо в тайне скрещивать над ними пальцы, но я сделала все, как в фильмах ужосов. В общем, в субботу мы проснулись с леденящим диагнозом: за окном +1. Дул ветер, зловеще носились тучи. Наташа сообщала, что пошла за сапогами, пуховиком, шарфом.

– Не, ну ерунда какая-то! Не верю! вскричала я и надела ветровочку, легонький платок шелкОвый. В 8 часов герои вырвались к началу маршрута. Старт в нашей категории был на м. Партизанская, в Измайловском парке. Природа рвала на себе волосы. Наташа зябко куталась в зимний пуховик и укрывалась зонтом от проливного дождя. Руки мои сначала посинели, потом покраснели, нос бежал за ними вприпрыжку. Миша и Настя казали только носы (красноватенькие) из недр капюшонов. К тому моменту, как мы стартовали первый этап, руки уже не двигались и потеряли электропроводимость. Гаджеты сообщили, что выносить зловещие плюс один не намерены и тоже сели.
Мы вбежали в наше первое кафе в надежде разгадать первый этап.
Если вы не знаете, как играть в БГ в категории "Лев-Экстра", то я вам расскажу. Вы получаете маршрутную книжку, полную загадок. Вам надо их расшифровать (от часа до двух) и бодро пробежаться по маршруту, отмечая разные интригующие штуки вроде "самый большой номер подъезда на табличке в доме 6 по загаданной улице".
Первый этап мы гадали в "Шоколаднице" гостиницы "Гамма" в Измайлово (есть корпуса Альфа и Бета, и, о боги, Дельта). Содрогаясь от холода, мы увидели в холле, как один чернокожий человек начищает другому (чернокожему человеку) ботинки. 16 апреля! Быть может, в западной стране сейчас цветет весна! Все было не так в этот день.
Под дождем и снегом мы побежали мимо Серебряно-Виноградного пруда на Измайловский остров в имение Алесея Михайловича Тишайшего, где Петр запускал свое лего своего ботика. Было чудовищно холодно и дико красиво. Я-первый-раз-тут, а какой красивейший этот храм, Покровский, какие изразцы с павлиньими хвостами! Очень красиво и круто: простучали мы зубами о зуб и в лютом холоде понеслись в сторону м. Электрозаводская. Из смешных загадок этого этапа: на какую улицу отправил бы Чебурашку и Гену Алексей Михалыч, явись они к нему? (на Зверинецкую). Попросите трубочиста, закончившего работу, привести всё в исходное состояние — скажете, к чему вам надо прийти. (Тут ответа не скажу, гадайте сами). В общем, первые восемь км мы пробежали, борясь со стихией. Рюкзак промок. Рука не могла держать зонтик – замерзала! Платочек я намотала на голову в виде тюрбанчика, вид имела жалкий, ребята меня жалели. Снег переходил в град, в дождь, обратно в снег, мы пытались поддерживать светскую беседу, обсуждая, что круче – поход по Крыму по колено в снегу, майская солнечная Румыния или легкая радостная весна в Москве, когда на бегущий город природа решила устроить катаклизм.
dyrbulschir: (nega)
Лет восемь, наверное, назад, ранним утром я поехала на старт Бегущего города, чтобы написать статью для одного американского журнала о русском городском ориентировании (хаха). Стояло свежее-свежее утро, воздух был полон для меня с юности ожиданием – когда такое косое солнце, пахнет ТАКОЙ МОЛОДОЙ травой, и город пуст и многообещающ. Больше всего мне понравились люди, ребята, которых я спрашивала – для чего всего это? Что дает вам гуляние или бег по городу с отгадыванием загадок? Все были славные, и все были математики или программисты, за редким исключением физики.Где гуманитарии? Почему все спят? (Ровно когда-то так же я начала бегать:)  Я пришла домой и сказала: все, я в деле, айда со мной! И на следующий год началось! Спасибо всем, кто был со мной в этом: Дену и Наташке за Петроградскую сторону в Питере, которую я узнала и полюбила так, что не оторваться (и столько всего в ней знаю!). За острова в Питере и Обводной канал, за Выборгскую. Машке за прогулки по Лесной, Илье за Петровский парк и больного Веню на прогулке. И всегда – Наташке, Наташке, Наташке.
В Москве были и Динамо, и Кузьминки, Таганка и улочки вдоль Покровки, Тургеневская, Патрики, зоопарк во дворе, длительные улицы каких-то промзон, и как же это смешно и весело.

Сегодня дождь, холодно, а все равно радостно, день сулит ПРИКЛЮЧЕНИЯ. Не сидите дома, вечером напишу, у нас сегодня Измайлово и день, полный, полный, полный 28 километров.

Это мой десятый Бегущий город)
dyrbulschir: (nega)
Удивительно, что все способны совершенно на разное. Поразительно, когда тот, про кого думаешь: ууу, этот-то на все способен, вдруг пасует в совершенно смешной ситуации, а другие, невыполнимые для тебя, задачи ему тьфу, одной левой.

Я совсем не умею, например, махнуть рукой на вещи, которые другими считаются пустяками. Я застреваю в маленьких штуках и не могу справиться с ними. А другое, что люди считают трудным, могу.

Например, на прошлой неделе, попав в крутой конфликт на работе, я его быстро разрешила. И кризисный менеджмент, когда люди глубоко задеть меня не могут, мне совсем по плечу. А с близкими людьми совершенно не так. А вам что не по силам?

Profile

dyrbulschir: (Default)
dyrbulschir

April 2017

S M T W T F S
      1
234 5678
9 101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 07:12 pm
Powered by Dreamwidth Studios