dyrbulschir: (nega)
Сейчас в основном будет море, но в каждом посте должен быть цветок, поэтому – лесной пион.


Жуки, скалы, море, опасносте )
dyrbulschir: (nega)
То было живописание словами, а теперь ВСЯ ПРАВДА-КАК-ОНО-БЫЛО-НА-САМОМ-ДЕЛЕ.

На фото почти нет Ильи, потому что он фотографировал) Впрочем, на двух групповых фото вы сможете его разглядеть. А так он незримо присутствует за каждым кадром.

Поехали! Я не вставляла фото в высоком разрешении – и так, кажется, представление есть.

Веселые, веселые картинки )
dyrbulschir: (nega)
Все хорошее подходит к концу; но это не печаль, а знак: что-то новое, многообещающее уже маячит за горизонтом.  Я не буду писать много о нашем последнем дне: мы делали всякие хорошие дела, залезали на гору Сокол (не залезли до конца, а Гриша почти да), ходили к роднику (здесь раньше был храм, в античные времена), купили и ели рыбу (ставридку!), сидели на море и я все думала, любуясь Аюдагом, об Ифигении в Тавриде, храме Артемиды на его плече, куче разбитых глиняных черепков у его подножия.
Все хорошее кончается, но земля – остается, а значит, есть шанс вернуться. Нам было очень хорошо.
Это конец путешествия)
В следующем посте – фото.
dyrbulschir: (nega)
Герои обнаруживают себя солнечным утром на автостанции г. Судака, быв. генуэзского поселения Солдайя, 17 000 жителей. Они только что приехали из “этой вашей деревни” – поселка Новый Свет, быв. Парадиз, 1200 жителей, – одного из самых красивых мест на свете. Герои траволтируют: стоят и в недоумении разводят руками. Они читают расписание автобусов: вопреки всему некоторые из них упорно верили, что у них получится попасть в другое лучшее на свете место – Никитский ботанический сад, 35000 ботанических видов, где есть у них друзья и товарищи: дерево бесстыдница 680 лет, дерево земляничник реликтовый, другие важные и чинные приятели. Наша (и батута) хозяйка Галина (46 лет, приветливая, в саду ирисы и садовые гномы) говорила, что маршрутки из Судака в Ялту нет, но мы не верили – это как без троллейбусов на Садовом. Оказалось, нет. Ладно, мы съездим в Феодосию: посмотрим тамошнюю крепость, проедем мимо Коктебеля и Карадага (профиль Макса Волошина, тропа Грина, золотистого меда струя из бутылки и пр.). Помимо возвышенных у нас и сугубо практические цели. Галина обладательница не только садового гнома и батута, но и мангальной комнаты; Мишу это заводит.
– Мангал, гриль, барбекю… – задумчиво говорит он и курит трубку.
Но в Новом Свете нет ни мяса, ни рыбы, ни вина – только природные красоты, гном и батут, море и можжевельник.
– Вот в Керчи была рыба! (вспоминаем я, Миша и трубка!) – знаменитая керченская селедка (та, что у Булгакова, у Зощенко – нежная, чуть присоленная), волшебный салган, камбала, барабулька, мини-акула… Но не ехать же в Керчь!
– В Феодосии тоже ничего, – это Галина.
Отлично, мы едем смотреть крепость и покупать рыбу в Феодосии.
Феодосия оказалась набережной – с сиренью, с сакурой. Там было недорогое вино (прощай, Виталик!) и много мороженого. Сходили в музей древностей – ну что вам сказать: и с точки зрения древностей это не Керчь. Но одна прекрасная стелла римско-греческого периода там была, с летучим зверем!

Крепость там за набережной, за портом, в 3 км от центра и рядом с какой-то воинской частью. Пока шли туда, обрастали мифами: якобы и рыбу стоит покупать рядом с крепостью, там есть какой-то рыбсовхоз, рыбхоз.

Крепость была разрушенной, на земле рядом с рыбхозом валялись 10 серебристых рыбок.
– Хаха, я смеюсь с вас, чудаки! рыба в два часа дня в рыбхозе! Да она в 10 утра у них кончается, – говорил рыбак у пристани, красивый, седой и в тельняшке.

Феодосия продолжала с нас смеяться – в 16.30 оказалось, что больше автобусов в Судак сегодня не ожидается, пришлось ловить попутку.

Мангальная комната продолжала пеплом Клааса стучать в наше сердце:
– Завтра с утра, Лада – сказал Миша, – мы встанем и рано поедем в Судак за рыбой.

Все остальные помолчали.
dyrbulschir: (nega)
Рано утром на морском берегу прохладно, но не зябко. На рейде стоит сейдер. Прыгают в море дельфины (а значит, ходит рыба). Берег пока в тени – солнце за горой, но тень отползает, отползает – на десять-двадцать метров в час. Очень здорово сидеть на песке и просто быть здесь: с моря пахнет йодом, волна накатывает – в четырех метрах! ракушки лежат. И кажется, на пятьдесят километров я тут одна. Все еще спят в палатках.
Если повернуть голову и посмотреть налево, увидишь гору. Это Караул-Оба, святилище тавров и все такое. По горе идет тропа в Новый Свет – 3 километра вверх-вниз, по скалам и камням. Нам туда, в поселок Парадиз, где Голицин основал завод шампанских вин. Тропа крута, и уж один раз мы по ней не пошли, а щас решились.

– За час дойдете, – махнули рукой охранники на входе и мы стали подыматься. На Караул-Обе реликтовый лес можжевельников, которыми славны эти места, и запах такой ...настоянный на этих реликтовых деревах. Тропа идет меж сосен и м., на камнях пятна лишайников, выше, выше – а слева все время маячит море, бирюзовое, синее, лазурное и вырисовываются бухты.
Слева – остатки крепости, небольшой, кто, когда ее построил (и разрушил) – греки, генуэзцы, турки? На самой горе множество тропинок – некоторые ведут вверх, к разным скалам и каменным глыбам, другие, петляя, вниз.
С отрога почти у самой вершины прекрасный вид наконец на самый Новый Свет. Дальше две скалы, меж которых надо протиснуться: и якобы это и есть вход в святилище и укрывище тавров – завали глыбами проход, и ты заперт. Дальше начинается лестница тавров: это когда уж ты всеми конечностями держась, карабкаешься по каменным глыбам, шаг вверх, еще один. Палки не нужны. Ой, мама, понимаю я – не влезу с рюкзаком, а влезу, не удержу равновесие и покачусь отсюда вниз до моря меж заповедной можжевеловой рощи. Не знаю, что бы мы делали без Миши, Гриши, Ильи там – нам с Настей и Веней не под силу карабкаться тут с грузом и рюкзаками. Мы скидываем их и карабкаемся, а парни по очереди подносят рюкзаки. Вот уж самый верх, и не легче: спуск вполне себе авантажный – сыпуха, камни, круто, скользко, палки не держат.
Передвигаемся перебежками, наблюдая периодические падения людей БЕЗ РЮКЗАКОВ на тропе, упали-поднялись.
– Еще метров двадцать такого треша, – машет рукой пробегающий парень, – и станет поровнее.
Уф, ну часа за три мы прошли в Новый Свет, не без дрожи вспоминая велосипедистов, раздумывавших в Веселом, идти ли им этой тропой?..

Вот знакомая улица, вот дом, где жили мы четыре, кажется, года назад, но он заперт; туристов немного и можно выбирать, где остановиться в поселке; дом с батутом для Вени покорил наше сердце.

Оказалось, что план попасть в Никиту совершенно несбыточен: из-за отсутствия туристов автобусное сообщение серьезно подорвано; до Ялты не ходит ничего, и если ехать через Симферополь, то в один конец дорога получается около четырех часов. С едой и продуктами ситуация ровно такая же: туристов мало, а значит, немного и еды, и стоит она фантасмагорически.
Вечер провели за обсуждением Айвазовского, Малера, бедного Малевича. Решились ехать в Феодосию. Несколько раз порывались было уж совсем звонить Виталику, но не осилили. Главным событием дня стало то, что не покалечились при переходе, но и это событие бледнеет перед ВЕЛИКИМ ДОСТИЖЕНИЕМ ЦИВИЛИЗАЦИИ – ДУШЕМ!
dyrbulschir: (nega)
Я проснулась с мыслью "Киммерия" и даже с двумя мыслями, хвастунишка! Вторая была: к холмам Гомеровой страны! Пока мы пили кофе, то-се, говорили о шортах и всяких пустяках, я думала – сейчас мы выйдем из леса, покинем горы и увидим приморский пейзаж Восточного Крыма! Целительные, лечебные холмы и горы, камни и сосны, фисташка какая-то там реликтовая и сосна Станкевича, и мысли эти были так же радостны, как бродяжничество по горам. Это я так очень Крым люблю.

Тут мы спускались, напоследок оглянувшись на горы (спойлеры!) и спускались, пришед в Междуречье, бывший Ай-Серез. Река почти пересохла, да и родник тек очень вяло, но око Саурона на месте (там дивные скалы у поселка). Немедленно городская жизнь стала мощно брать свое: ходили индюки, куры, гуси, да что там: ДРУГИЕ ЛЮДИ ходили по поселку бестрепетно ногами. Потрясенные этим обстоятельством, мы немедленно купили 5 литров самодельного вина У ВИТАЛИКА и укатили на море, в Веселое.

Эти пять литров у Виталика будут нам довлеть все время: очень пристойное самодельное красное сухое вино из местного и довольно редкого эндемика Кефессия (только у нас, только в Судакском районе Крыма!) будет казаться нам из далекого Нового Света недостижимой мечтой, и мы будем повторять мантру  "Позвоните Виталику, и все случится".

В Веселом, где мы уж живали у моря, тихо и пусто. Нет отдыхающих, все закрыто. Но есть море, есть песок, есть пустынный пляж, где мы поставим палатки и поживем у моря.
Купалась (забегала и выбегала, вернее) в холодном море, а вот В2 разошелся, ловил медуз, прыгал, радовался и сиял. "Я заслужил это море и рад ему ужасно," – так шептал он перед сном и улыбался.
dyrbulschir: (nega)
Мне плохо помнится это утро, но кажется, мы проснулись – и то ли завтрак был сложный, то ли погода амбивалентная. А! Мы немножечко заблудились – совсем крошечку, если учитывать, что были мы без карты. Шли вверх без тропы даже, какой ужас! срубались влево, но в конце концов нашлись. Это был тоже хороший день, всем на загляденье.
Мы прошли перевал Ворон, на котором впервые нам встретились как лесные, розовые, так и горные, атласно-пунцовые, пионы. На нем же цвел горный ирис – равный всем своему царственному собрату, но удивительно коротконогий. Желтый зверобой, сияющая куриная слепота. Мы шли с Веней за руку и много и интересно говорили. Стали попадаться совершенно инопланетные бандуры странной конфигурации – заброшенные метеостанции для сбора остатков воды (спойлеры к фото!).

Говорят, что дороги – древние и  извилистые (Мишу очень занимал этот вопрос) – тут проложили генуэзцы, владевшие этими местами в XI-XII веках. Перевал Ворон или (на старых картах) Воронский домик, Сарбениш-Богаз (очень прикольно, что в Крыму почти для всего два, а то и три названия!) обрывается влево крутой дорогой вниз, к селу Ворон, и рядом начинается речка, ну конечно же, Ворон, и ходят там одни вороны, и довлеет нам, яко ворону... Между прочим, это одно из самых селеопасных мест в Крыму; но увы, нынче засуха. 7 тучных коров и 7 тощих, вспоминается мне.
На перевале нам встретились несколько мертвых полевок. Дорога, усыпанная мертвыми мышами! вскричала я и попыталась убедить Веню, что в лапках у них зажаты маленькие записочки с причинами самоубийства; но тщетно, не поверил.

Дорога до перевала Маски (ударение на последний слог) насчитывает 17 крутых поворотов, пять из них укреплены мощными подпорными стенками — крепидами, такое случается в Крыму со старинными дорогами – возьмите Чертову лестницу или римскую дорогу по яйле. Возьмите, повертите и положите обратно, а то развалится. У перевала Маски мы снова не нашли родник – вернее, нашли, но не на перевале, а  ЗА НИМ – оборудованную стоянку в низине, у каких-то дотов и землянок.

Мы с Настей рано ушли спать, а жаль! Говорят, во сне явились 10 туристов из Севастополя, идущих из Старого Крыма до Перевального под предводительством бодрейшего духом и телом дяди 68 лет. Делали герои по 30 км в день, и интересно, что в пересказе их главного (которому 68!), каждый день у них впереди оставалось всего 130 км!


Запишем и жертву клещей, рассадника энцефалита. Углядели у Венио на шее маленького мерзавца, еще не успевшего даже вкрутиться, достали. Уснули, только положив голову на подушку. Каждая ночь – теплее предыдущей. Много смеялись.
dyrbulschir: (nega)
Решились не сквалыжничать, не тратить времени понапрасну, стать наконец настоящими героями и сыграть в бар-квиз встать пораньше, а значит, выйти, глядишь, и не в 12, а в 11. Уходя, мы уж было собрались погасить свет, но тут приехали лесники убирать партизанский памятник: уборка заключалась в яростном вырывании травы вокруг монумента.
– А есть ли у вас, ребята, разрешение МЧС? – робко спросил лесник. – И карта? И вы же не будете разводить костер, да, да, нет, – спрашивал он и подмигивал сразу двумя глазами. Нам удалось ответить правильно на все вопросы и покинуть живыми гостеприимный Филиппов сенокос.

Дальше нам было вверх: мы покидали леса и подымались на вершины. Сначала на Сори, потом на Емулу-каю. Это массив Зеленогорья, совсем не самый знаменитый в Крыму – не яйлы, не Караби, не Демерджи с ее величественным Хаосом, но ужасно красивый, малопосещаемый и такой.. дикий. И там скалы. И живописные кручи.
Дорога поднимается по склону вверх; одинокие кустики, примулы, такие сухие палочки, шиповник, боряышник, подснежники. Не видно в этом году ни крокусов, ни сон-травы, ветер, ветер на всем белом свете. Пахнет чабрецом. Вот уже видны долины, вот мы и поднялись на +300 метров. Туча в стороне, тут даже солнце. Мы идем по хребту и мы идем по вершине.

Это гора Сори, Сахарная Головка. Еще до революции ее так прозвали за особую форму, напоминающую кусочки рафинада в виде конусов. Годы ее славы пришлись на 1941–42 годы, когда там обосновались с наблюдательным пунктом партизаны.
С вершины, с тысячи метров над уровнем моря, открывается великолепный обзор на 360 градусов. Именно за ним я и прибредаю сюда. Вот Приветное, Арпатская долина и Зеленогорье, верховья Танасу и Кучук-Карасу. Видно море! от рокового Аю-Дага до пустынного Меганома. Видна Белая Скала на севере. Видна даже Караби.
А главное – вокруг такие нетипичные для Крыма острые вершины. Татары зовут эти места Кушель, Край птиц. Вот жаворонок, вот стрижи в таких отличных черных мундирчиках с белыми жабо на спине! И вид, вид! (Ну, увидите фото).

Дорога идет по хребту и почти не сбавляя высоты мы переходим с Сори на Емулу-каю (Холм-над-рекой), виды продолжают драматически накаляться.

А потом начинается спуск – по лесу, по дубовому лесу, по буковому лесу, по грабовому, среди сосен. В какой-то момент тропа становится совсем джунглеобразной, мы карабкаемся, карабкаемся, колючки и бац – пришли.
Только вот родник, увы, не бьет. И надо долго искать воду где-то вокруг, цедя по кружечке. В тот день мы впервые встретили людей – папу и сына. Они нам похвастались, что у них с собой 5 л воды, и это в весеннем-то Крыму!
Стали на поляне, в бар-квиз не играли, спали с некоторым наклоном. Мы с Настей рано ушли спать, вообще все устали, перепад высот был большим. Кажется, это был лучший день. Жаворонки и стрижи.
dyrbulschir: (nega)
Утро в шестом часу в лесу туманно  и таинственно. Ночью был снег дождь, и теперь правый ботинок, отважный беженец за пределы тента, мокр, рюкзак покрыт двумя полосками грязи: глина влажна, глина быстро сохнет. Холодно. С шапками не расставайтесь, а рукавички промокли. Ну где же те веселые походы в шортах, когда мы, с черными носами, длинными загорелыми ногами отважно отдыхали В КОНЦЕ АПРЕЛЯ на заповедных лугах Крыма, забывая о клещах – рассадниках энцефалита?
Завтрак прошел скомканно и в обсуждениях: на сегодня у нас был запланирован радиальный выход без рюкзаков в скалы и водопады. Непонятно, как делать это по мокрой глине, да и зачем: ежели собирались мы возлежать в каменных ваннах водопада, а тут впору думать об электрических стельках?
Когда мы дошли до чаемого Филиппова сенокоса, ветер бушевал совершенно расхристанно. Дождь ударял в наши красные носы слева и справа, я пыталась просушить рукавички, но тщетно. Филиппов сенокос – это перевал, где сходится несколько не очень высоких гор; отчего-то он представлял собой огромную поляну, мне все казалось, что именно сюда Макар телят не гонял. "Место отдыха" – гласила табличка. Телят не было, равно как и сена. Быстро неслись тучи, ревел ветер, поляну украшал памятник партизанам. Как-то становилось понятно, что сегодня мы не побежим по скалам. Ребята ушли за водой, а мы с Настей стали растягивать тент, чувствуя себя моряками, ставящими парус в бурю. Тент мощно хлопал и трепетал под порывами ветра, и растянуть его на поляне между ветками ОДНОЙ ЯБЛОНИ не так-то просто, вуаля. Но мы наконец справились и выпили немножко взятого на ТАКОЙ СЛУЧАЙ горячительного напитка. Я не преминула сообщить, что И.Москалев в своей книге "Как жить до 120" назидает: любое употребление крепкого алкоголя не полезно, и все тут же выпили еще по одной. На деревянном столе посреди поляны было вырезано "Крым наш". Отчаянно кричали какие-то птички. Видимость затягивало быстрыми (и медленными) тучками разной водоносности.
Дальше мы как-то почитали, укрывшись в палаточках, а кто-то даже уснул. Дождь то шел, а то раздумывал.
К вечеру ветер наконец стих, и нам дали звездное небо. Если вы ПОДЫСКИВАЕТЕ МЕСТО, где наблюдать млечный путь и столоверчение галактик, то немедленно дуйте на Филиппов сенокос, то есть звездопад. Мы видели и Юпитер, и Бетельгейзе, и Орион, и всякие другие прочие звездищи. Миша, как обычно, щеголял программой Starwalk, безошибочно определяющий тип спутника, звезды, галактики, туманности. Веня был потрясен.

В яблоню, как приметил Мишин зоркий глаз, была засунута записочка. "Были здесь 25 апреля. Холодно, дождь, играли в карты, – сообщала группа Ерухимова из Симферополя. – Подписывайтесь на наш канал в инстаграмме, следите за хэштегами". Мой бог, в горах, прямо под звездами!
dyrbulschir: (плывем)
Пошатываясь, мы выбрались из маршруток. В Генеральском было жарко, уф, как жарко. Цвели яблони.


Read more... )
dyrbulschir: (Default)
Болею 8-й день, пока становится только хуже. Немного лучше стало в день, когда родилась племянница, но после... Уши не слышат, нос не дышит, глаза... Не буду про глаза. Скажу лучше вот что. Или вернее покажу. 

Скоро лето, поход, 
Карелия! )

dyrbulschir: (Default)
Году этак в 1995 мы снимали квартиру втроем: я с сестрою и наш приятель Миша, о ту пору отрок 17-18 лет, при том выглядел Миша как дядя: с окладистой бородой, неопределенного возраста. У нас гостила мама, и вот захожу я как-то в квартиру и наблюдаю жуткую картину: мама и бородатый Миша плачут в 4 ручья, плачут не скрываясь.
- В чем дело, - говорю я, - что случилось, граждане?
А оказалось, что смотрят они "Сказку странствий".



Я люблю этот фильм, музыку Шнитке к нему, позднего Миронова. А в крымском походе оказалось, что знают его 2 человека из восьми.

Мне кажется, ожидаемый германовский "Трудно быть богом" будет об этом же. О зверином средневековьи и все-таки, вопреки всему удивительных прорывах человеческого духа.
dyrbulschir: (Default)
Многие думают, что в походе невозможно мыться. "Идти по горам, потея, грязные носки, тьфу," - ворчат эти фомы неверующие и воротят нос. Значит, им не очень-то и хотелось! С торжеством предъявляю вам Наташу, яростную чистюлю.

Наташа, Которая Очень Любит Мыться.



Если Мойдодыр увидит, как и сколько моется Наташа, он с восторгом, как знамя, взовьет свое полотенце и сжует свое мыло! Покуда остальные граждане, придя на стоянку, лежат во ароматных травах, простирая усталые и гудящие члены, беседуя и бездельничая, Наташа с внушительным пакетом моющих средств строго возвещает всем, что она идет мыться в водопаде. И еще строже объявляет: "Буду мыться голая. К водопаду не ходить!" Однажды Макс не выдержал и прокомментировал: Read more... )
dyrbulschir: (Default)


Лишь запах чабреца, сухой и горьковатый,
Повеял на меня - и этот сонный Крым,
И этот кипарис, и этот дом, прижатый
К поверхности горы, слились навеки с ним.

Здесь море - дирижер, а резонатор - дали,
Концерт высоких волн здесь ясен наперед.
Здесь звук, задев скалу, скользит по вертикали,
И эхо средь камней танцует и поет.

Николай Заболоцкий
Read more... )
dyrbulschir: (ovtsa)
Рюкзак сложен, один текст написан, остался еще один. Говорят, там ужасно холодно в этом году. Не могу найти охотничьи спички. С особенным чувством упаковала одежду Sherpa из Катманду, возьми с собой немножко напалма Непала.
На смену сломанной в Ашхабаде треккинговой палке приехала из Китая (моя первая покупка на taobao) удивительная красавица, как-то она будет в деле? (Купила ее на самом деле, чтобы отмахиваться от Мишки, которого диким и нехорошим образом заводит от того, что я хожу без палок и он с упорством, достойным лучшего применения, все время мне втолковывает про коленку и сознательных туристов). Вообще я с палкой не хожу, отдам Наташке, а Мише буду говорить, что палкою я обладаю, но пока она мне ни к чему.
Ощущение, что забыла что-то из снаряжения.
Похоже, что голову.
dyrbulschir: (львов)
Иной раз оглянешься (с особенным чувством ненавижу эту песню) и удивишься: так и нынче, делая большой сайт по нашим и своим путешествиям, посчитала - и ахнула: оказывается, граждане хорошие, это будет мой десятый Крым.
Помню все, и пещерные города, и Чайные Домики, и бесконечные Орлиные Залеты, пещеры, баптистерии, пляжи, Ботанический сад, обрывы, оссыпи, выветривания, скалы, яйлы, Бабуган, Ай-петри, леса, буки, оленей, лис, зайцев, мустангов(?), водопады, родники, распадки и цветы, раскопки, средневековье и Аю-Даг.
За это время я бесчисленное количество раз готовила в походе еду: на костре, на кемпингазе, на бензиновой горелке, на спирту. И всегда это лучшая в мире еда (кто пробовал, тот понимает, что такое чай с чабрецом с видом на закат красивейший в мире, у костра, среди разговоров, от которых невозможно оторваться, под звездами). Но боже мой, отчего это всегда или макароны или гречка или карпюр? Ну ладно, рис, овсянка или пшенка.
Уже много лет я пытаюсь как-то приятно разнообразить эту снедь: варю в походе мамалыгу с брынзой, например. Люди реагируют на мою тягу к новизне... по-разному:) Открытием прошлого года стала перловка. Эта обычная и скучная на первый взгляд еда может зазвучать восхитительно в походе. Перловка, золушка кулинарии, открылась мне в ту пору, как столкнулась с итальянцами и попробовала перловку в их исполнении. Было это в пору моей работы в журнале "Италия". Мягкая снаружи и на диво упругая внутри каждого зернышка перловка с травами, с перцом, в обволакивающем растаявшем сыре произвела фурор в крымских горах! Ели и стонали от восторга все.
Увы, так же все плевались и от другой моей любви - крупы Артек, дробленые зернышки которой пошли на поправку местному зверью.
Ну что, теперь сорго?

Profile

dyrbulschir: (Default)
dyrbulschir

April 2017

S M T W T F S
      1
234 5678
9 101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 04:57 am
Powered by Dreamwidth Studios