dyrbulschir: (nega)
На нашем елочном базаре всегда неразбериха; а организаторы так стремятся к порядку. И пусть ёлки поставлены отдельно, сосны отдельно; огоньки; лапник воткнут в деревянные подставки, но горит сверху непременное восклицание “Елочный базар 2017!” и нелепый радикулитный Дед Мороз, похожий на вечно пьяного деда Лыжи-Нужно из нашего подъезда. У лапника толпится народ, сгибаются, разгибаются:
– Ты что, мать, смотри, какой материал! – восклицает непонятного пола продавец в огромном и лохматом тулупе, в валенках, – ты бери, не раздумывай, ух, и духовитые же ветки!
– Сынок, – опрометчиво говорит гендерно неразборчивая тетенька, – ты бы добавил веточек, а?

В углу с датскими елками пусто, не считая, конечно, самих деревьев. Что-то огромное и строго конусообразное стоит у забора, как привередливая красавица, придирчиво выбирающая кавалеров, а вот в загоне с российскими «пушистыми елочками!» (картон с надписью криво пришпилен к самой высокой), болтается и карапуз с санками, пока мама ищет «что-то компактное», и два веселых парня покупают большую ель, и супружеская пара тихонечко, как заговорщики, переговаривается у сосен.

– Покупайте наши елки! – зычно кричит продавщица в мегафон, и люди у перехода вздрагивают.

Ветки, сосны, елки или датская ель? Возьму канадскую, голубую, решаю я и через десять минут втаскиваю в квартиру настоящее дерево.

Ставить буду позднее – еще же только 23-е. Пока подержу на балконе, буду выглядывать и время от времени нюхать (пахнет ли!), трогать синие иголки и мысленно примерять огоньки.

Наутро целиком программу осуществить не удалось: пара бодрых и агрессивных клёстов начала вить гнездо на ели: балкон оказался оккупирован. Я махнул рукой и ушел на работу – все равно же до 29-го не буду ставить. Вечером на балконе ходили ежики по снегу, и рядом с гнездом клестов пристроился дятел: он стучал так неистово по моей, строго напомнил я ему, канадской ели, что Вася с третьего пришел в ночи со словами:
– И вечно тебе, Костик, не спится, что ты клепаешь-то, а, угомонись!

Я пригрозил дятлу кулаком (он невозмутимо покосился крошечным черным глазом) и под тихо падающий снег отправился спать.

К утру на балконе наметало сугробы. На снежном насте виднелись следы мышей, ежиков и суслика, дятел уже негромко постукивал по самой нижней части ствола, клесты в своем гнезде сидели тихо, как волхвы в хлеву, а из-под елки, как мне показалось, ухмыльнулась лиса.

Только медвежьей берлоги мне тут не хватало! – пришло в голову. Что скажет Вася с третьего?

Вечером 25-го на небе тихо горела звезда, прямо там, куда я бы повесил ее сам, если бы достал, на елку.
dyrbulschir: (nega)
Новое стихотворение Али Кудряшовой.
Originally posted by [livejournal.com profile] izubr at #текущее
Он приходит с работы, усталый, как чёртов дьявол,
И ругает время, питон, си плюс плюс и яву,
И каких-то коллег,
Погоду,
Трамвай,
Аврал.

И ты чувствуешь это счастье,
Восторг, свободу.
Пусть ругает время, работу,
Коллег, погоду.
Будто ты не боялась минут до его ухода.
Будто он вообще
Ни разу
Не умирал.
dyrbulschir: (nega)
Почему люди пускаются в дорогу, почему их так манит мир и дороги и путешествия? Меня как того-кому-больше-всех-надо всегда занимает этот вопрос. Что там в мире? Что там во мне? что такое крутящий момент?
Почитайте, как один мой друг и родственник пустился в необычайное странствие по Америке – пешком, автостопом, по национальным паркам. Прекрасные горы, высоченные секвойи, чудаки и фрики, алгоколик, марихуановый король, бизоны, медведи и олени. Йеллоустоун, Йосемит, Большой Каньон и многое другое. Роскошные фотографии, длинные дороги, что такое быть арестованным американской полицией – большой и прекрасный мир. Жизнь не была бы такой без путешествий и без новых нас после них. С нежностью, восхищением и большой любовью прочла я этот рассказ.
dyrbulschir: (nega)
Представьте, вы входите в лабиринт.
Представьте, вы знаете: вы – магнит
И самые злонамеренные неcчастья
Притягиваются (очень просто) к вам. То,
что случается перед спуском крючка
(иль смычка) или просто на воду – яхты,
на человека – с бухты-барахты! – рушится чувство
воли, определенности, тяги к цели
стрелы, знания места миграции птицей,
следующей в направлении к загранице.
Да, судьба, у тебя мои руки, пальцы,
да, скажи леденяще – дальше
вам надлежит повернуть налево, направо,
далее до угла, на северо-запад –
и вуаля, вы в домике!
dyrbulschir: (nega)
Она просыпается от того, что в дверь позвонили. На часах пять утра, и за дверью никого, слышите – там тихо. Громко стучит кровь в ушах. Звонок приснился, утешает она себя. И немного болит сердце.

Вчера он снова позвонил, странный человек с незнакомого номера.
– Хочу вам напомнить, что пора менять батарейку на кардиостимуляторе.
– Что, о чем вы? У меня нет никакого кардиомонитора, какой бред?
– Вы поняли, – и отбой, гудки.

Перепутали номер? И почему так колет внутри?

В последнее время стали происходить какие-то необъяснимые вещи. Она забывает вечера, события. Вот полгода назад она прекрасно помнит: вечером они с Максом, Женей и Славой решили отпраздновать окончание проекта. Пошли в магазин, купили бутылку вина, невероятно смеялись, наскребая мелочь на бутылку – у каждого были крупные купюры, и хотелось вскладчину, чтобы всем вместе, так веселее, так лучше…
А вот конец вечера вдруг выпал из памяти. Они купили одну бутылку, точно. Что было потом? Проснулась она дома, с бьющимся сердцем – она никогда и ничего не забывала. Как же так? Кто говорил с ней во сне? Какой порок сердца? О чем речь?
Утром она удивилась, увидев чуть ниже груди небольшой кусочек пластыря. Он был приклеен накрепко, и сам смылся в душе пару дней после произошедшего.

Потом началось – внезапно появились головокружения и уколы. Она всегда была здорова, что такое. Белело лицо, хотелось вздохнуть шире.
– Тебе надо отдохнуть, – участливо говорили мальчики на работе, – ты пашешь, ты даже осунулась, и синяки.
Она послушалась и съездила в Таиланд, загар и море, папайя и храмы. Пока она была там, ушли Женя и Слава, переманили конкуренты. Макс ждал ее, купил клубнику и хризантему, она всегда любила их осенний запах.
– Как ты себя чувствуешь? – был первый его вопрос.

И что же было дальше?
dyrbulschir: (nega)
Купите бритву брить подмышки!
кричал мужик, небритый сам
(боюсь представить под рубашкой
что у него – на страх лесам)
dyrbulschir: (nega)
Комната,

в одном углу которой лежит изящно сформированное ложе из живых змей, они уложены картинно, снизу питоны, потом змеи поменьше, сверху маленькие. На этой куче изящно возлежит Клеопатра, в синем одеянии с золотой каймой, туфли посеребрены. В руке, конечно, уксус с жемчужиной. Змеи шевелятся, одна обвивает ногу, некоторая другая руку – с браслетом. Челка, длинные стрелки вокруг глаз.

Входит Антоний. Все змеи поднимают голову, Клеопатра поднимает голову. Долгий взгляд в глаза Антонию, пристальный – всей этой шатии и братии. (Звук падающей пирамиды, время остановилось).

– Вот же блин! – думает Антоний.

Приснится же.
dyrbulschir: (nega)
Влюбленность,
Когда лист на сквозном ветру
Все трепещет в одну и ту же сторону,
И любовь,
Когда он, оторвавшись, летит иссохший:
Не дай, Господи.

Клара Лемминг, один из псевдонимов М.Л.Гаспарова
dyrbulschir: (nega)
Приснилось "твой голос в тишине, живой и настоящий", и, конечно, не могу вспомнить откуда, а уж "мне снится Северная Америка и Южная" с лета не ловится, знаете, во сне так бывает – ловишь строку, добираешь к словам подходящие.

Причем "живой и настоящий" явно цветаевское ведь, а второе, кажется, должно быть из детской поэзии.

Голова на меня не похожа,
и нос какой-то не мой,
и уши чьи-то чужие,
а весь целиком я свой.

Тук-тук.
dyrbulschir: (nega)
Мы познакомились с Аллочкой в пору учебы в институте; бывшая одноклассница кого-то из моих соседок в общежитии обладала на диво подкупающим свойством: она была ниже меня. Невероятная, крошечного роста, обаятельная, милая, доброжелательная, красивая и славная Аллочка была студенткой филфака СПБГУ – голландского отделения; помимо этих пяти поражающих факторов ядерного взрыва она часто приезжала в Москву в гости, останавливалась у нас в общежитии, удивляя и ошеломляя чисто питерскими словами и вообще настроем какой-то иной – это всегда чувствовалось, – жизни. Аллочка звала нас приезжать в гости в Питер. Так что половина моих поездок туда – к ней.

Я жила у нее в общежитии филфака, в съёмной квартире на Черной Речке (отчего-то на завтрак всегда полагалась тёртая морковка с мёдом, и с этим вкусом нынче ассоциируется у меня сей топоним), в первой ею купленной каморке на Васильевском острове, где были шкафчик-ванная и шкафчик-туалет; ну а потом Аллочка развернулась и купила трёхкомнатную квартиру на Садовой.

Когда  я решилась навестить ее на Садовой, внезапно выяснилось, что А. должна отправиться в поездку по Сибири с группой иностранных студентов; но приехать, конечно, было можно, писала А., жду тебя, там у меня племянник, присмотри за ним.
Эта поездка памятна навсегда – во-первых, дивной трёхкомнатной квартирой с роялем и стеклянной прозрачной дверью в ванную; во-вторых, невероятным количеством абсурда, случившегося тогда.

Племянник оказался необычайным обалдуем: он был игроман. "Не давай ему денег, никаких – писала А., – и постоянно выпихивай в институт". Даже будучи выпихнут, племянник был не прост, прохвост, оказывалось, что он "внезапно очнулся" в интернет-кафе, где и предался пагубной страсти, расстреливая всяческих монстров. Дальнейшая судьба его неизвестна.

Конечно, когда в жизни у вас так много событий, как монстры на подземном этаже -С и новое ружье голубого цвета у того змеиного диплодока, вам недосуг следить за происходящим в трехкомнатной квартире на Садовой со стеклянной дверью; Лада, растерянно бормотал он – разберись, что это за люди?

И да, там было с чем разобраться! Квартира была полна народу, а ведь, озадаченно ронял племянник, Алла предупреждала меня только о тебе!

А. отчалила в поездку по городам и весям неделю назад; на следующий день в дверь позвонили – это были Егор и Полина.
– Где Алла, уехала? – спросили они. – Мы её друзья, и нам нужна вписка.
Пока племянник хватал ртом воздух, вспоминая, как зовут меня (что-то, связанное с машинами и "Словом о Полку Игореве"), граждане проследовали в одну из комнат, следуюший раз они показались лишь через два дня.

В другой комнате жила троица из Екатеринбурга. Чтобы выяснить это (кажется, уже три дня живут, вздыхал племянник), ушло несколько часов. Я пила с ними чай, расспрашивая, как их зовут, что они тут делают (независимые художники, андерграунд, ходят по галереям и продают свои работы, скоро уезжают) и пытаясь осторожно выяснить у А. посредством смс, есть ли у неё друзья из Екб, кого она звала погостить. Попутно я прислушивалась – в комнате Полины и Егора вздыхали и постанывали. В комнате племянника бухало и стреляло. Мне пришлось лечь в прихожей.

– Никого не знаю из Екатеринбурга! – волновалась Аллочка, даром что в Сибири. – Гони их прочь.
– Друзья, а вы вообще кто? что вы делаете в Аллиной квартире? – спросила я прямо.
– Знаешь, Лада, нам говорили, – стеснялись гости с Урала, – что Алла – хорошая девушка, часто путешествует, и если приехать и сказать, мол, можно пожить, художникам она не откажет. А племянник тем более...
Назавтра они уехали, на прощанье купили конфет.

С Егором отказалось сложнее.
– Откуда я знаю Аллу? – прекрасная девушка, мы часто тусили в рок-клубе. Что, почему это я из Екатеринбурга? Нет, я питерский, – обижался он. – Просто поссорился с предками, ну и решил исчезнуть на неделю, а Алла уехала, и флэт стоит пустой. Взял Полину и сюда, отлично позависали неделю. Если ждёте кого из Екатеринбурга, только скажите, и мы свалим. Кстати, маме надо позвонить.

Через пару часов мы с племянником пили чай на кухне в пустой квартире:
– Как, как ты этого добилась? Почему я не смог ДАЖЕ спросить, как их зовут?

А Аллочка потом вышла замуж, живет в Испании, иногда мне снится она, квартира на Садовой, квартира на Черной Речке – и чаще всего морковка.
dyrbulschir: (nega)
И снова отличный пост у [livejournal.com profile] poetry_six:

Действительно, почему все вокруг должны догадываться о нас «настоящих» – добрых, верных, бескорыстных? Почему так много людей считают, что молчание – золото, и что они молчат не от того (как сказал мой бывший начальник), что им нечего сказать? Каким бы «тем еще фруктом» не был Шекспир – куда ему было деваться с такой вот Корделией, кроме как в кромешную трагедию?

Корделия, ты дура! Неужели
Так трудно было старику поддаться?
Сказать ему: «Я тоже, милый папа,
Люблю вас больше жизни». Всех-то дел!
Хотела, чтобы сам он догадался,
Кто лучшая из дочерей? Гордячка!
Теперь он мертв, ты тоже, все мертвы.
А Глостер? О, кровавый ужас детства -
Его глазницы - сцена ослепленья -
Как будто раскаленное железо
Пролистывали пальцы, торопясь:
На вот, прочти. Я отвернусь. Тебя же
В том акте не было? Читай, читай,
Смотри, что ты наделала, дуреха!
Ну ладно, не реви. Конечно, автор -
Тот фрукт еще, но в следующий раз
Ты своевольничай, сопротивляйся:
Виола, Розалинда, Катарина
Смогли, а ты чем хуже? Как щенок,
Тяни его зубами за штанину -
В игру, в комедию! Законы жанра
Нас выведут на свет. На, вытри нос.
Давай сюда платок. Его должна я
Перестирать, прогладить и вернуть
Одной венецианской растеряхе
В соседний том. Прости, что накричала.
Отцу привет. И помни: как щенок!

Перевод с английского М.Бородина

Рут Фэйнлайт
dyrbulschir: (nega)
Если б я хотела какой-то памятник, то только книгу, каменную. Бывает наслаждение от чтения – до головокружительной ясности, обострения чувств.

Слово «головокружительный» очень ёмкое. В нем и ясность мысли, и сплавленное с этим ощущение чувственности, когда от мыслей всего шаг до внутренностей: хотя кружится в голове, но холодеет внутри, причём первое неотделимо от второго, и повторить) И каждый, у кого от слов билось сердце, знает и понимает, от чем я.

А если ещё и чтение бывает личным, то уж вдвойне головокружительно.
dyrbulschir: (nega)
Если вам случалось ходить в походы по книгам вроде "Веселыми туристскими тропами по (извините) Крыму" или "150 лучших маршрутов по Карпатам", вы, без сомнения, знакомы со словом 'урочище' и наверняка принимали участие примерно в тысяче его обсуждений, держали оппонента за грудки и махали кулаками. Да что говорить! Пожалуй, второго такого спорного слова и на свете не сыщется.

Вот, к примеру, описание похода по ущелью Хапхал. Автор настаивает и интригует – постетите, говорит, урочище Малахай, расположенное за скалой слева. Урочище! Наверняка что-то заповедное и неизведанное кроется, ворочается, укрывается за скалой, что-то укромное и потаённое. Это разводка, товарищи.

Урочище – фантом. Не существует никаких урочищ, или, если хотите, всё вокруг – урочища.

Вот что гласит определение:

"Уро́чищелюбая часть местности (выделено мной – Л.Б.), отличная от остальных участков окружающей местности. (хаха.) Например, это может быть лесной массив среди поля, болото или нечто подобное (хахаха), а также участок местности, являющийся естественной границей между чем-либо (охохохо). Таким образом, урочищем иногда называют и отдельно стоящие небольшие населённые пункты, поскольку они выделяются на окружающей местности. В настоящее время термин урочище иногда используют для обозначения заброшенных населённых пунктов, хотя это формально неверно. Но когда от населённого пункта не остаётся следов, а территория, ранее занятая населённым пунктом, претерпела изменения и стала отличаться от окружающей местности, данную территорию можно назвать урочищем."

Ну вы поняли? Любую территорию, отличающуюся от остальных. Я сижу на этом стуле здесь и сейчас, он отличается от всего вокруг, ведь на нем сижу я, а значит, это мое урочище.

В свое время я как-то запала на эти урочища, прочитала всё про них, но поняла примерно то же, что один товарищ, интересовавшийся структурализмом, усвоил насчет него крепко-накрепко – не тратьте время зря. Идти осматривать урочище Ёклмн на том высоком холме – просто то же самое, что идти осматривать другой высокий соседний холм. Ничего там "урочищного" нет. Холм и холм.

Урочище – это такой опыт, у каждого интимный и свой.
Или например Миша. Отсчитайте от ночевки с датчиком три дня и две ночи, прибавьте Асю с Галей, нагнавших нас в полях и лесах.
И вот +28, пятеро, не считая датчика движения и плечиков, стоят перед холмами и долами, я имела неосторожность упомянуть, что по карте рядом – заповедное урочище Немахайкопытом, хаха, давайте посмеемся вместе.

– Заповедное урочище? – загорелись Мишины глаза. – Никогда не был в урочище, пойдемте скорее туда.
Кратко излагаю содержание предыдущих серий – всё тлен, урочищ не существует...
– Погоди, Лад, – Миша краток и деловит. – Давай посмотрим: на карте полно этих урочищ... Глаза у него разбегаются, а я с ужасом думаю о том, что ЩАС МЫ БУДЕМ ПОСЕЩАТЬ ИХ ВСЕ.

– Ну не может же быть, чтобы там ничего не было ...этакого. – На карте же нанесено!
– Чего ты ждешь? Что над всей Испанией безоблачное небо, а над урочищем висит постоянно огромная туча? Что там сидят сто бурундуков? Растет самая большая сосна Станкевича в мире? Да может, там просто ЛУЖА, которой нет на соседнем холме, или водится Очень Редкий Червяк!

– Надо осмотреть, – настаивает М.
И мы плетемся; жара, душно. Холм, поле и луг.
– Осматривай, душенька.
Девушки лежат у обочины, ноги, шорты – все сплавилось в жаркий комок. Миша бродит по лугу, я подозреваю, что он ищет лужу или червяка – что сосны нет – очевидно даже мне.

15 минут ходил. Пришел, плюнул.

С тех пор мы никогда не осматриваем урочища.
dyrbulschir: (nega)
Как бы не перестать уметь все-таки каждый день удивляться и радоваться!

Листу, яркому лучу солнца. Родинке на Венином носу. Отличной книге. Интересным новостям, тому, как много может человек. Вкусному запаху кофе, который навеки для меня связан с мощеными мостовыми Черновиц и Львова, особенности детства.

А тут второй день – настоящее чудо. Правда, правда.
"Пели" Маноцкова и Кураж-квартета, которых уже тут постила. Послушайте треки 3 и 13, будет вам настоящее щастье!

Я приходил к тебе река.
Прощай река. Дрожит рука.
Ты вся блестела, вся текла,
и я стоял перед тобой,
в кафтан одетый из стекла,
и слушал твой речной прибой.
Как сладко было мне входить
в тебя, и снова выходить.
Как сладко было мне входить
В себя, и снова выходить.

Там Хармс, Введенский, Хименес. И все это под (ах-вах!) струнный квартет, который сам по себе уже одно из чудес света.

А еще там есть "Когда я вырасту большой", пару дней назад тут анонсированный. Люди, послушайте!
dyrbulschir: (nega)
Интересная статья сегодня на ScienceDaily: продолжается исследование крайне многообещающего гена Foxp2, предположительно связанного со способностями людей говорить и понимать (воспринимать, ибо понимание возможно на многих уровнях) человеческую речь.

(немного про эксперименты на мышах, которым внедрили этот ген и проверяли способности к обучению.)

А дальше:

Researchers found that Foxp2 appears to turn on genes involved in the regulation of synaptic connections between neurons. They also found enhanced dopamine activity in a part of the striatum that is involved in forming procedures. In addition, the neurons of some striatal regions could be turned off for longer periods in response to prolonged activation -- a phenomenon known as long-term depression, which is necessary for learning new tasks and forming memories.

His team found that these mice had longer dendrites -- the slender extensions that neurons use to communicate with each other

They were also better at forming new synapses, or connections between neurons.

Интересно еще было бы изучить, как работает этот ген у разных людей, с литературными способностями и без, каково количество синапсов, например, у писателя супротив поэта, и как это коррелирует с активностью гена у них обоих.  Есть ли люди, падкие на слова – на физиологическом уровне; вдруг окажется, что у них активность гена выше, больше дофамина выделяется в случае чтения/говорения/писания; и что все-таки там за дело с депрессиями.
dyrbulschir: (Default)

Когда сгоришь, что станется с тобою:
Уйдешь ли дымом в небо голубое,
Золой ли станешь мертвой на ветру?
Что своего оставишь ты в миру?
Чем вспомнить нам тебя в юдоли ранней,
Зачем ты в мир пришел?
Что пепел скрыл от нас? А вдруг
Из пепла нам блеснет алмаз,
Блеснет со дна своею чистой гранью.

Четыре, кажется, года с первого посмотра; удивительно, но фильм не приедается.
Даже приобретает новые, так скажем, краски.

Как я могла забыть, что они переспали — и лицо сына Щуки. А надгробие, стихи, эти их пистолеты, косые линии дождя, джинсы и брезентовая сумка Цибульского, восстание, Варшавское восстание и "неразделенная любовь к Родине" все памятны.

dyrbulschir: (nega)
Облака

Сегодня насчитал я сорок пять
внимания достойных облаков -
пятнадцать светлых
и двенадцать темных,
и двадцать восемь
темных только снизу,
а сверху светлых,
нежных и приятных
на ощупь.

Облака считая,
провел я годы лучшие.
Как славно,
что не были безоблачны они!

В Дубне было много неба и совершенно необыкновенные, большие, кустистые и толстые облака. Вспомнилось, как Шишкин и Левитан говорили, что лучшее в России летом – облака.
dyrbulschir: (Default)

В деревне Рагнукса — Рагнарёк, а в деревне Гакукса?

dyrbulschir: (Default)


Горацио, Пилад, Альтшулер, брат,
сестра моя, Офелия, Джульетта,
что столько лет, играя в маскерад,
в угрюмого Альтшулера одета.
О, о Альтшулер мой, надеюсь, что при этом
и я Горацио, Альтшулер, твой Пилад,
и я сестра твоя, одетая в наряд
слагателя столь длинного сонета.
Взгляни сюда — здесь нету ничего!
Мой друг, Офелий мой, смешить тобой легко!
Горацио моё, ты — всем живая лесть,
но не смущайся: не шучу тобою —
где нету ничего, там есть любое,
святое ничего там неизбывно есть.













Profile

dyrbulschir: (Default)
dyrbulschir

April 2017

S M T W T F S
      1
234 5678
9 101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 21st, 2017 08:29 pm
Powered by Dreamwidth Studios