Apr. 2nd, 2017

dyrbulschir: (nega)

Уж и не упомнить, как ее звали: Лена? Оля? Вика? Точно не  сложное и значимое для меня Наташа, но за давностью лет имя упорхнуло, а облик ее остался совершенно запечатлен в моей памяти: ей около тридцати, очень худенькая, волосы — круг перманента вокруг головы, какая-то не очень свежая кожа со следами бушевавших некогда бурь прыщей, огромные очки. Всегда самосвязанный свитер. Улыбка, тоненькие пальцы. Конечно, она была Люда!

Люда была корректор: она была грамотной. Из редкой породы людей, которые немножко смеются надо всем, что претерпевают. Люда была корректор в Тирасполе — это в часе езды от Кишинева. Нынче это столица непризнанной ПМР, а тогда был город в Молдавии, где можно было учиться и говорить по-русски. Люда была корректор в типографии, она читала и вычитывала все. Фантастический она была человек! все время что-то шила и вязала. Ни минуты не сидела без дела, вычитывая все, что состоит из букв.
Она привела в мою жизнь Александра Кушнера — все время его цитировала (странный промах моего папы, он отчего-то его не любил). Люда притаскивала на работу Довлатова, я тоже его любила, и мы читали вслух, давясь от смеха. Люда шила. Люда читала. Люда работала. Рассказывала анекдоты (отчего-то много про Аллу Пугачеву).

Родом была она из Екатеринбурга и до сих пор радовалась такому привычному антуражу тех мест как персики и виноград. Как попала она в Тирасполь, как занесло ее, выпускницу библиотечного и страстного книгочея (прочь, феминитивы) в нашу южную глушь? Людочка завела роман во время учебы с юношей из Тирасполя, он оставался у нее ночевать в общежитии, ночью его застукали и выгнали из комсомола. А жениться они не стали НАЗЛО. Людочка родила ребенка, приехала домой к его родителям со своей девочкой, а через год бунтарь из библиотечного свалил в Америку; а Людочка с внучкой осталась у его родителей.

Девочке было уже 8 — такая беленькая, худенькая, напоминала мне синевой и прозрачностью детей подземелья Короленко. Комната их была мала, сплошь книги, тюки с тканями, отчего-то много ниток для вязания. Люда была из племени Плюшкиных, что ничего не выбрасывают. А как она умела смеяться!

Нравился ей один работник типографии — кто-то из среднего звена. Тогда была эпоха, когда мощным шагом по стране шагал Жириновский и его свежесозданная ЛДПР. 5 человек насчитывало отделение партии в Тирасполе, в том числе и Людочкин симпатичный руководитель среднего звена. Что делать, Людочка, продолжая цитировать Кушнера, вступила в партию. Потом грянули выборы президента республики (ПМР, мне всегда это напоминало О"Генри, которого мы с ней тоже любили), ЛДПР надо было кого-то выдвинуть. Их было пятеро, и Тот Мужчина выдвинулся на должность президента, а Люда была его вице-кандидатом.

— Ох, она же сумасшедшая! — кипятился папа, Ну зачем ты с ней дружишь?
— Она смешная и безалаберная и живет с интересом, у кого хватит пороху поступать как она? — отбрыкивалась я.

Еще Людочка очень любила ходить в ресторан. Корректор!

Она умела прийти в центральный ресторан города и съесть самбуку (тогда я узнала, что это) за смешные копейки, выпить кофе, съесть пирожок. Стоило это копейки, но зал был полон, салфетки крахмальными и солнце сияло в окно. Больше я никогда ее не видела ине слышала о ней.

Александр Кушнер

То, что мы зовем душой,
Что, как облако, воздушно
И блестит во тьме ночной
Своенравно, непослушно
Или вдруг, как самолет,
Тоньше колющей булавки,
Корректирует с высот
Нашу жизнь, внося поправки;

То, что с птицей наравне
В синем воздухе мелькает,
Не сгорает на огне,
Под дождем не размокает,
Без чего нельзя вздохнуть,
Ни глупца простить в обиде;
То, что мы должны вернуть,
Умирая, в лучшем виде,—

Это, верно, то и есть,
Для чего не жаль стараться,
Что и делает нам честь,
Если честно разобраться.
В самом деле хороша,
Бесконечно старомодна,
Тучка, ласточка, душа!
Я привязан, ты — свободна.

dyrbulschir: (nega)

Давеча ходили гулять с Веней ("а что, в Москве есть и вторая река? и как называется") и очарованные весенним долгим, длинным, цветным светом долго садящегося солнца, следили набережную Яузы взглядом. Дома, свет, солнце. Такие штуки очень трогают меня, особенно весной, после долгого сумрака и серости бесконечной-зимы.

И я (как князь А. и дуб, что ему довлеет) сразу вспоминаю, когда меня особенно вштырило в жызни. Такие нарядные плакаты на похороны.

1. Мне 16! в Кишиневе (что означает вверх и вниз, вверх и вниз) я иду на занятия про профориентации (7 утра. солнце встает, озаряя лучами! долину роз (есть такой парк в богоспасаемом городе) и это натуральное ААА! помню и сейчас, как я была рада, взволнована, щаслива тогда.

2. Мне 23. Я в Нью-Йорке, на крыше. Солнца нет, но есть звезды, я сижу на крыше с влюбленным в меня мальчиком и чувствую себя персонажем точно какой-то песни рокеров. Много звезд, 11 сентября еще не было, и башни — вот они.

3. Мне 27. Я в Новом Орлеане, и я пустилась пешком по путям трамвая "Желание". Я хожу меж дерев в очарованном парке, виллы, дома, никого, и лишь изредка трамвай все-таки проезжает. Я на другом конце света!

4. Мне 32. Я на Соловках. И мы с И. стоим у деревянной церкви-маяка. Почти 80 м горка, а под ней — зеленое море леса, за ним синее море, и там ходят киты; идея острова!

Прага, Ним, Гренобль, Непал, Рим, Грузия, Крым, Непал, Португалия, Мюнхен и Зальцбург. Достанет ли еще хорошего?  Есть ли еще реки?

Profile

dyrbulschir: (Default)
dyrbulschir

April 2017

S M T W T F S
      1
234 5678
9 101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 07:19 pm
Powered by Dreamwidth Studios